В советском прошлом люди редко жаловались на душевную боль не потому, что её не было, а потому, что это считалось стыдным. Так объясняет психолог Иван Притуляк: эмоции, особенно негативные, воспринимались как слабость, а обращение к специалисту по психическому здоровью грозило социальной стигмой.

Боль, которую было не принято показывать, гасили трудоголизмом, алкоголем, терпением и токсичными отношениями. Сам Притуляк вспоминает, что в его школе отцы почти всех ребят регулярно выпивали, и дети «периодически ходили побитые из‑за этого». Диагнозов не ставили, но качество жизни падало.

Сейчас ситуация меняется: люди чаще признают, что не справляются, и позволяют себе просить помощь. По словам Притуляка, даже мужчины «начинают переставать заливать тоску алкоголем» и хотя бы косвенно обращаются к психологу.

Специалист развёл роли: психиатр — врач, лечащий тяжёлые расстройства преимущественно лекарствами; психотерапевт — тоже врач, сочетающий разговорную терапию и при необходимости препараты; психолог — не врач, не ставит диагнозы и помогает условно здоровым людям со стрессом, кризисами и отношениями.

Терапия не работает, если человек приходит с запросом «измените другого». Психолог помогает увидеть, почему поведение близкого так важно и что мешает говорить прямо, но работает только с тем, что происходит в самом клиенте.

Фразу «то, что нас не убивает, делает нас сильнее» Притуляк называет опасным мифом: отрицательный опыт наносит психологическую травму, вызывает ПТСР и остаётся грузом переживаний. Из практических советов он предлагает один — в течение дня ставить три случайных будильника, останавливаться и называть эмоцию и телесное напряжение; точное название эмоции помогает ей разрядиться.

Материал носит информационный характер и не является медицинской консультацией; при серьёзных психологических трудностях рекомендуется обратиться к квалифицированному специалисту.